Когда производители один за другим объясняют рост цен внешними, почти фантастическими факторами, у потребителя неизбежно возникает скепсис. Недавний пример с рыбопромышленниками, которые в числе причин подорожания рыбы и икры называли нападения акул на косяки лососевых, звучит как готовый сюжет для сатирического скетча. И все же за каждой такой формулировкой, какой бы странной она ни казалась, почти всегда скрывается реальная системная проблема — будь то падение вылова, логистические издержки или давление со стороны крупных игроков рынка. Журналист-обозреватель газеты «Аргументы недели» Игорь Глуховский рассуждает о том, почему может резко подорожать мед и при чем тут медведи. Пчеловоды бьют тревогу: в ближайшее время цена на мед может заметно вырасти. И дело вовсе не в стремлении производителей нажиться на покупателях. За прогнозом о подорожании стоит целая цепочка проблем — от капризов погоды до нашествия медведей и несправедливых закупочных цен. Погода, вредители и кризис в агросекторе По словам председателя алтайского отделения «Союза пчеловодов России» Олега Голобокова, на объемы медосбора в этом сезоне повлияло сразу несколько факторов. Во-первых, весенние холода нарушили привычный ритм работы пчел и пасечников — в ряде хозяйств объемы производства ощутимо снизились. Во-вторых, серьезную угрозу представляют вредители: они становятся все более устойчивыми к привычным препаратам, а стандартные обработки полей теряют эффективность. Но самым глубинным фактором эксперт называет экономический кризис в аграрном секторе. Аграрии погрязли в долгах по кредитам, лизингам и налогам, поэтому вынуждены жестко экономить. В итоге решения об обработке полей нередко принимает не агроном, исходя из биологических потребностей, а собственник, ориентируясь на минимальный бюджет. Отсюда — использование дешевых и порой несертифицированных средств, которые не только слабо помогают в борьбе с вредителями, но и смертельно опасны для пчел. При этом ответственность за последствия в случае судебных разбирательств ложится на плечи специалистов, а не владельцев бизнеса. Еще одна проблема — отсутствие прозрачности. Пчеловоды остро нуждаются в актуальной карте посевов и графике обработок, чтобы планировать перемещение пасек. Но даже если такая информация есть, изолировать пчел на весь период обработки полей практически невозможно. Медведи: тихая угроза для пасек Параллельно с погодными и экономическими трудностями пчеловоды столкнулись с еще более ощутимой угрозой — ростом числа нападений медведей. По словам экспертов, хищники все меньше воспринимают человека как опасность: для них пасека становится лакомым кормовым объектом. Практически не осталось хозяйств, которые не испытали бы на себе «визиты» медведей: одни несут небольшие потери, другие — убытки в десятки и сотни тысяч рублей за один набег. Законодательство серьезно ограничивает возможности защиты. Пчеловод не имеет права защищать свое имущество с помощью оружия, а спрятать пасеку от зверя невозможно. Рекомендации не оставлять пищевые отходы в такой ситуации выглядят почти абсурдно: сама пасека — уже приманка. При этом лимиты на охоту и строгие сроки добычи медведя не позволяют оперативно регулировать численность хищников. Особую тревогу вызывает перспектива наступления зимы. Если медведи останутся голодными и не впадут в спячку, они могут начать вскрывать зимовники, буквально ломая их, как консервные банки. Для пчеловодов вопрос «как сохранить пчел до весны» становится вопросом выживания отрасли в отдельных регионах. В некоторых районах проблему пытаются решать локально. Например, в Тогульском районе уже официально разрешили регулировать численность медведей. А в Мартыновском сельсовете Ельцовского района, по словам пчеловода Сергея Устинова, благодаря слаженным действиям удалось взять ситуацию под контроль. Как спасают пасеки: «электропастухи» и зимовники Один из самых действенных способов защиты — «электропастух»: по периметру пасеки натягивают проволоку, по которой пускают слабый ток от аккумулятора. Получив неприятный разряд, медведь обычно быстро учится обходить территорию стороной. Однако встречаются и «настырные» особи: они роют землю, ломают ульи и все равно добираются до них. В таких случаях помочь может только подготовленный охотник. На зиму пчёл убирают в омшаники — утеплённые помещения для зимовки.Полуподземные омшаники углубляют в землю, а входы заносят снегом — это надёжная естественная защита.Многие пчеловоды дополнительно перевозят ульи в стационарные зимовники поближе к домам, чтобы полностью исключить риск встречи с медведем. Горькая экономика сладкого мёда При всех сложностях, которые обрушились на пчеловодов, самая болезненная проблема — крайне низкие закупочные цены. По словам Сергея Устинова, оптовики сегодня предлагают всего 140 рублей за килограмм мёда. Для отрасли это фактически губительно: такая цена не покрывает реальных затрат на топливо, расходные материалы и труд. Контраст с розничными ценами выглядит особенно несправедливым. На маркетплейсах и в магазинах стоимость меда, в том числе импортного, может доходить до 15 тысяч рублей за небольшую баночку, в то время как алтайский производитель получает за литр своего продукта буквально копейки. Ситуацию усугубляет засилье подделок. Фальсификат сбивает цены и подрывает спрос на натуральный продукт. При этом штрафы за продажу суррогата для крупных торговых сетей и частных пчеловодов практически одинаковы. Для ретейлера это незначительные издержки, а для небольшого хозяйства — ощутимый удар. Существуют и технические решения: мобильные лаборатории и компактные спектрометры позволяют быстро выявить наличие сахарозы и других добавок в меде. Но рядовой покупатель в супермаркете редко имеет возможность проверить продукт, а значит, остается уязвимым перед фальсификатом. Об «акулах», медведях и конечном покупателе Конечно, трудности есть. Однако вызывает недоумение то, что рост цен у нас объясняют любыми причинами, кроме желания побольше заработать на своем продукте. Не так давно рыбопромышленники высказались о том, что в росте цен на рыбу и икру виноваты акулы и низкий улов. Дескать, акулы нападают на косяки лососевых и тем самым снижают их попадание в сети рыбаков. Теперь пчеловоды пошли по стопам рыбопромышленников? Только если там акулы, то здесь медведи. Когда производители один за другим объясняют рост цен внешними, почти фантастическими факторами, у потребителя неизбежно возникает скепсис. Недавний пример с рыбопромышленниками, которые в числе причин подорожания рыбы и икры называли нападения акул на косяки лососевых, звучит как готовый сюжет для сатирического скетча. И всё же за каждой такой формулировкой, какой бы странной она ни казалась, почти всегда скрывается реальная, системная проблема — будь то падение вылова, логистические издержки или давление со стороны крупных игроков рынка. С мёдом ситуация иная: «медвежий фактор» — это не фигура речи и не попытка найти удобный предлог, а вполне осязаемая угроза, которая ежегодно ставит десятки хозяйств на грань разорения. И если в случае с акулами речь идёт о факторе, который для большинства звучит экзотично и почти неправдоподобно, то разорившиеся пасеки — это видимые, задокументированные убытки, подтверждённые самими пчеловодами и местными властями. При этом важно разделять две вещи: объективные издержки производства и рыночную наценку на полке. Пчеловоды не просят сверхприбылей — они добиваются того, чтобы закупочная цена хотя бы покрывала себестоимость. Сегодняшние 140 рублей за килограмм — это не стремление заработать, а попытка не уйти в минус. А колоссальный разрыв между закупочной и розничной стоимостью показывает, где на самом деле формируется прибыль: не в поле и не на пасеке, а на этапе дистрибуции и продаж. Поэтому скептицизм в отношении «объяснений роста цен» уместен, когда он направлен на недобросовестных игроков, маскирующих спекулятивную наценку под производственные трудности. Но в случае с пчеловодами этот скепсис стоит перенаправить на саму рыночную конструкцию: на непрозрачность каналов сбыта, на засилье фальсификата, на несправедливое распределение доходов между теми, кто производит, и теми, кто продает. Если отрасль действительно хочет сохранить доверие потребителя, ей нужно не столько оправдываться экзотическими причинами, сколько демонстрировать прозрачную экономику производства: из чего складывается себестоимость, какие риски несут пасечники и почему справедливая цена — это не жадность, а условие выживания ремесла. «Аргументы недели» Навигация по записям «Не подъём, а подрыв»: почему предложения «Деловой России» могут ударить по малому бизнесу и обычным гражданам Сбер «обновился»: чем закончится второй раунд экспериментов и кто за них заплатит