Семь лет за комментарии: суд оставил в силе приговор 23-летнему волгоградцу

Молодой человек проведёт в колонии общего режима семь лет за комментарии в сети — ему вменялись публичное оправдание терроризма и публичная реабилитация нацизма. Приговор вынес 2-й Западный окружной военный суд в Санкт-Петербурге, попытка оспорить его в апелляции не увенчалась успехом: решение вступило в законную силу. Таким образом, вся судебная дистанция пройдена, и теперь осуждённому остаётся только право на дальнейшее обжалование в кассации и надзоре — но на текущий момент правовая оценка событий для стороны защиты неблагоприятна.

Суть обвинения

По данным следствия, расследованием занималось УФСБ по Волгоградской области. Основанием для дела послужили несколько комментариев, размещённых молодым человеком на видеохостинге. По версии ведомства, в них он поддержал действия украинских террористических формирований, а также публично положительно высказался о Джохаре Дудаеве — деятеле, который в 1990-е годы участвовал в захвате власти в Чечено-Ингушетии. Позднее, как отмечают в пресс-службе УФСБ, он опубликовал ещё и комментарии в поддержку украинских коллаборационистов времён Великой Отечественной войны, сотрудничавших с фашистскими властями. Деятельность таких организаций была квалифицирована как преступная по итогам Нюрнбергского трибунала.

Квалификация действий в приговоре: часть 2 статьи 205.2 УК РФ (публичное оправдание терроризма) и пункт «в» части 2 статьи 354.1 УК РФ (публичные действия, направленные на оправдание нацизма). Наказание по совокупности — семь лет колонии общего режима. Дополнительно суд запретил осуждённому администрировать сайты в интернете на два года после освобождения.

Что известно о позиции обвиняемого

По сообщениям силовых структур, в материалах дела фигурирует и мотивационный элемент: молодому человеку вменяют, что он не поддерживал проводимую государством политику и высказывался против проведения специальной военной операции. Сам по себе критический взгляд на государственные решения уголовным преступлением не является — уголовную оценку в подобных делах получают не мнения как таковые, а публичные высказывания, которые следствие и суд квалифицируют по составам «оправдание терроризма» и «реабилитация нацизма». Именно эта граница — между выражением отношения к политике и конкретными формулировками, подпадающими под статьи УК, — в таких делах и становится ключевым предметом разбирательства.

Контекст: практика последних лет

Дело волгоградца не единственное в регионе. Ранее ещё один житель Волгограда — 56-летний мужчина — был приговорён к пяти годам колонии за публикацию в мессенджере, в которой выразил поддержку ВСУ; дополнительно ему запретили пользоваться интернетом. Уголовные дела за комментарии, репосты и сообщения в мессенджерах по статьям об оправдании терроризма и реабилитации нацизма за последние годы стали устойчивой частью судебной статистики: правоохранительные органы трактуют публичные высказывания в сети по тем же нормам, что и выступления в СМИ или на собраниях, а доказательствами служат скриншоты, данные о владельцах аккаунтов и показания.

Для читателей это практический ориентир, безотносительно оценки конкретного приговора: публичные комментарии — не приватная переписка, и ответственность по ст. 205.2 и 354.1 УК РФ распространяется на открытые высказывания в соцсетях, на видеохостингах и в мессенджерах. При этом сама норма права не запрещает критику государственных решений как таковую — составы преступлений связаны с оправданием конкретных действий, признанных преступными, а не с несогласием с политикой в целом. Где проходит эта линия в каждом случае — определяет суд, и, как показывает практика, подходы разных инстанций могут заметно отличаться.

Что дальше

Приговор вступил в силу, отбывание срока — в колонии общего режима. У осуждённого сохраняется право обжаловать решение в кассационном и надзорном порядке, а также ходатайствовать о пересмотре при изменении законодательства. Для общества же эта история — ещё одна точка в затянувшемся споре о балансе: с одной стороны, нормы против оправдания терроризма и нацизма существуют в правовых системах многих стран; с другой — масштаб их применения к обычным пользовательским комментариям в России вызывает продолжающиеся споры юристов и правозащитников о соразмерности наказаний и о границе между публичной риторикой и составом преступления.