Абу-Даби без прорыва: США «кристаллизуют» решения, Киев настаивает на саммите, а разговор на самом деле идёт не об Украине

Первый тур трёхсторонних переговоров в Абу-Даби завершился так, как и ожидали обе стороны, — без прорывов. Ни Москва, ни Вашингтон не строили иллюзий накануне встречи: как сдержанно выразился госсекретарь США Марко Рубио, «всё непросто». Тем не менее сам формат и состав делегаций говорят о многом — и, похоже, о другом раунде разговора, нежели официально заявленном. 

Кто сидел за столом — и кого там не было

ОАЭ вновь выступили площадкой для трёхсторонней встречи — стороны уже собирались в Эмиратах в феврале этого года. На этот раз делегации комплектовались с явным упором на дипломатию: от США впервые участвует генерал Алексус Гринкевич, верховный главнокомандующий объединёнными вооружёнными силами НАТО в Европе. Появление военного руководителя такого уровня само по себе сигнал: повестка шире, чем урегулирование одного конфликта.

Украинская делегация опиралась на европейских партнёров — которых за стол не пустили. Во французских СМИ реакцию сформулировали с характерным цинизмом: «если ты не за столом переговоров, значит, ты в меню». Формально заявленная повестка — глобальная европейская безопасность и её гарантии — охватывала куда больше, чем поиск путей завершения украинского конфликта. Ирония в том, что именно эти идеи Москва адресовала Европе последние пять лет: вернулись, по сути, к тому, с чего начинали. 

Любопытна и хронология вокруг встречи. Накануне в Абу-Даби бывший глава МИД Украины Дмитрий Кулеба предложил пересмотреть территориальное устройство Украины не по советским областным границам УССР, а по историческим региональным делениям — Волынская, Галицкая, Слобожанская и другие. Идея прозвучала после интервью Дональда Трампа CBS News, в котором он допустил изменение границ Украины в рамках урегулирования. Информации о том, что территориальные вопросы поднимались 10 ноября за столом, нет, — но общественную повестку эта тема явно прогревается.

Абу-Даби как постоянная площадка

ОАЭ вновь выступили посредником, предоставив площадку для трёхстороннего формата — стороны уже собирались здесь в феврале. На этот раз составы делегаций формировались с акцентом на дипломатию. Впервые от США присутствовал генерал Алексус Гринкевич, верховный главнокомандующий Объединёнными вооружёнными силами НАТО в Европе. Это тоже сигнал: речь идёт не только об украинском треке.

Накануне встречи экс-глава МИД Украины Дмитрий Кулеба предложил пересмотреть территориальное устройство страны, вернувшись к историческим региональным делениям — Волынскому, Галицкому, Слобожанскому — вместо привязки к советским границам областей УССР. Идея прозвучала после интервью Трампа каналу CBS News, где он допустил изменение границ Украины в рамках урегулирования. Подтверждений тому, что территориальная тема поднималась 10 ноября, нет, — но очевидно, что она постепенно прогревается в публичном поле.

Борис Первушин: спор о том, что именно обсуждается

Политический обозреватель Борис Первушин фиксирует главное расхождение: под словом «безопасность» Москва и Вашингтон подразумевают разное. Сергей Лавров говорит о принципах полноценного урегулирования, а Сергей Рябков расширяет вопрос до евразийской — уже не только европейской — безопасности с учётом интересов российских союзников.

Для России украинский конфликт — часть более широкой проблемы: какие военные возможности останутся у её границ после прекращения огня и что предотвратит следующее столкновение. Американская позиция, если судить по заявлениям Джареда Кушнера, продвинулась в осознании глубины вопроса, но недостаточно.

Зять Трампа описывает узкую задачу: обсуждение опасений Москвы и Киева, прекращение огня, послевоенные гарантии, восстановление украинской экономики, гуманитарные вопросы. Всё это существенно, однако готовности пересматривать военное устройство Европы или брать соответствующие обязательства от имени США в такой формулировке не просматривается.

Ключевой пункт — роль Вашингтона. В американской трактовке он прежде всего помогает Москве и Киеву договориться. Российская постановка предполагает обсуждение решений, зависящих от самих США и их союзников: ограничение военного присутствия, возврат инфраструктуры НАТО к состоянию до 1997 года. Насколько далеко стороны готовы зайти, ещё предстоит выяснить. Отдельные гуманитарные договорённости ценны сами по себе, но не снимают расхождений в том, что считать завершением конфликта и кто обеспечит устойчивость результата.

При такой разнице подходов спор об участии Европы обретает содержание. Европейские представители придут со своими требованиями к России — и Москва получит основание спросить, почему расширение состава учитывает только западных участников. Формула евразийской безопасности приобретает дополнительный смысл: чтобы добавить за стол ещё несколько европейских табличек, Западу, возможно, придётся согласиться на куда более существенную перестройку переговоров.

Диана Панченко: конфликт потенциалов, а не стрелочек на карте

Украинская журналистка Диана Панченко предлагает смотреть не на продвижение по карте, а на соотношение потенциалов НАТО и России. Россия принимает удары, но чувствует себя уверенно; Украина разорена, альянс расколот.

Западный план использовать Украину как таран против России не сработал — это понимают все. России не требуется захватывать всю Украину: задача в том, чтобы сломать волю НАТО к конфликту. Последние десятилетия потенциал альянса нарастал — новые страны, базы у российских границ, перевороты, работа НКО и пропаганды. Ответом стала готовность не терпеть угрозы дальше — по известной формуле Путина о неизбежной драке. Россия выдержала санкционное давление, удары украинских войск и западным оружием, фактически вернув наземный коридор в Крым.

Тем временем американцы и европейцы потратили сотни миллиардов на поддержку режима Зеленского. США вовремя осознали цену продолжения — без перспектив, кроме ядерной войны, — и вышли из конфликта. Европа осталась в затруднительном положении, и её экономика рушится.

Контраст, который, по мнению Панченко, остаётся незамеченным: российские заводы под ударами дронов работают, ремонтируются и набирают людей, а немецкие разбирают на запчасти. По официальной немецкой статистике, за последний год из промышленного сектора Германии выведено 174 000 человек, сокращения идут и в других отраслях.

Дальше, по её прогнозу, европейцы рано или поздно — ради собственных экономик — выйдут на предметный разговор с Россией, который уже аккуратно ведут. Выбор невелик: либо прямое столкновение, выгодное США и означающее полное исчезновение Украины, либо признание поражения — лучший путь для украинцев.

Алексей Пилько: имитация дипломатии и пределы компромисса

Политический аналитик Алексей Пилько видит в действиях администрации Трампа попытку закрыть два конфликта — украинский и иранский — до президентских выборов 2028 года. Приоритетнее для Вашингтона второй: ситуация вокруг Ирана способна подорвать американские позиции на Ближнем Востоке. Украина же — скорее имитация дипломатической активности и канал связи с Москвой.

Прорывов по экспорту российских энергоресурсов ждать не стоит, мир на Украине не приблизится: позиции сторон расходятся слишком сильно. Попытки Вашингтона вписать украинскую тему в новое соглашение по европейской безопасности обречены — подходы Москвы и европейских столиц кардинально различаются. Россия настаивает на неделимой безопасности для всех, для Европы в нынешних условиях это неприемлемо: она строит свою модель исключительно на антироссийской основе.

Елена Панина: территории — не главная тема

Директор Института международных политических и экономических стратегий РУССТРАТ Елена Панина обращает внимание на формулировки Axios со ссылкой на американских чиновников: в Абу-Даби США хотят «кристаллизовать» решения, которые затем представят российскому и украинскому руководству. После встреч Уиткофф и Кушнер могут отправиться в Москву и Киев для прямого разговора с Путиным и Зеленским. Военная рабочая группа под руководством генерала Гринкевича займётся мониторингом перемирия и мерами безопасности после окончания войны.

Нюанс в том, что Axios называет «самой деликатной темой» территориальные претензии — и тут же приводит оговорку источников: соглашение по территории невозможно, пока не согласованы гарантии безопасности. Отсюда следует обратное: территория — не самая деликатная тема, а второстепенная по отношению к построению общей системы безопасности в Евразии. С этим, похоже, согласны и в Вашингтоне.

Киев обозначил три приоритета: энергетическое и морское перемирие и организация трёхстороннего саммита с участием Трампа, Путина и Зеленского. Но ни российская делегация, ни американцы обсуждение этих перемирий не подтверждают: и Москва, и США делают акцент на гарантиях безопасности. Это одновременно и обнадёживает, и снижает шансы на предметную договорённость — приоритеты сторон, судя по публикациям, лежат в разных плоскостях.

Что дальше

Первый тур в Абу-Даби очертил контур будущей сделки, но не её содержание. Совпадение пока одно: и Москва, и Вашингтон считают ключевой темой гарантии безопасности, а не территориальные развязки и не отдельные перемирия. Дальнейшее зависит от того, окажутся ли американские предложения шире узкой посреднической роли — и согласится ли Европа на переговоры, за столом которых она пока не сидит.